Версия сайта для слабовидящих
Санкт-Петербургская классическая гимназия №610
школаучебалюдипартнерыдосугфотобанкфорум
в прессе            

Прививка против фашизма  — лучший подарок ко дню победы
«Новая газета», №29, 21–24 апреля

К юбилею Победы город украшают красочными билбордами и плакатами: бравые солдаты-победители в гимнастерках времен Великой Отечественной, орденские ленты, вспышки праздничного салюта, алые гвоздики… А рядом, как пощечина — черные пауки свастик, намалеванные на стенах наших домов. Новая тенденция: в центре Питера стали появляться православные кресты, перечеркивающие граффити поклонников панк-рока, тяжелого металла или прочей «бесовщины». Агрессивная нетерпимость отвратительна в любых ее проявлениях.

Ксенофобию нельзя одолеть даже самым активным, консолидированным протестом: ярость, помноженная на ярость, лишь многократно усиливает ее. В классической гимназии № 610 эту высшую математику преподают на таком же серьезном уровне, как математику в академическом ее понимании. В 610-й (где кроме точных и естественных наук изучают еще латынь, древнегреческий, немецкий и английский) гимназисты, через язык погружаясь в историю и культуру разных народов, научаются видеть не плоскую русоцентричную, а объемную картину мира.

Свое 15-летие единственная в России Санкт-Петербургская классическая гимназия отметила феерическим этническим фестивалем. Ее ученики пошли на новое «погружение»: в культуру, историю, традиции выбранного ими народа или этнической группы.

 — Проведенный недавно неформальный опрос показал, что ассоциации гимназистов на тему «Интересная страна» в основном совпадают, причем — независимо от возраста. В стандартном наборе — Германия, Франция, Япония, Китай, Россия, — рассказывает Мария Бондарь, учитель немецкого и главный вдохновитель фестиваля. — Однако если отвлечься от клише, оказывается, что интересного на земном шаре гораздо больше — и стран, и народов, и историй. Просто чего-то мы не знаем. А о чем-то не задумываемся. Не потому ли в мире так много с трудом решаемых проблем?.. И уж кому, как не нам, живущим в удивительном государстве (этнический состав одной лишь Северной Осетии, например, представлен более чем 100 национальностями!), начать задумываться?

В течение трех месяцев ребята изучали литературу, кино, музыку, танцы, обычаи разных стран, мастерили национальные костюмы и постигали премудрости народных ремесел и кухни, чтобы подготовить к празднику традиционные для «их» страны сувениры и национальные блюда. Затем настал черед презентации подготовленных программ — в ходе серии викторин каждой команде предстояло доказать свое право достойно представлять выбранный ими народ. В результате гимназисты вполне перевоплотились в кубинцев, татар, китайцев, грузин, шотландцев, баварцев, цыган, мексиканцев, ирландцев, сирийцев, чехов, испанцев, венгров и голландцев.

Сама идея проведения разного рода «дней дружбы народов» не нова — их строго по расписанию организовывали еще в советское время для демонстрации достижений нашей интернациональной политики. Но убедительнее всего такие мероприятия демонстрировали то, как формализмом и обязаловкой можно загубить самое доброе дело. В классической гимназии подготовка к фестивалю стала веселым совместным творчеством, питаемым живым любопытством и воспитанной в этих стенах потребностью развития и выражения личности. Плюс — изрядная доля юмора, предохраняющего от соблазна впасть в пафос.

Дружелюбный скелет в цилиндре («дух Имре Кальмана») встречал гостей на территории «венгров», на противоположной стене — выполненные гимназистами «полотна из Метрополитен-музея», с пояснением: «Вот на что вдохновила Венгрия Энди Уорхолла» (банка консервированного венгерского зеленого горошка, кубик Рубика, бутылка вина «Токай»). Дальше, попадая на приграничную территорию, можно было следовать указателю «Истинные сирийцы — кабинет 29». «Шотландцы» приглашали послушать настоящий голос лох-несского чудовища, «чехи» играли на бутылках и обещали разоблачение секретов пивоварения, «испанцы» давали уроки зажигательного фламенко, «грузины» встречали портретом Сталина, многоголосьем приглашенного хора «Свиток» и угощали хачапури; основательные «баварцы» читали лекцию о Дюрере и празднике Oktoberfest; «кубинцы» радовались жизни, лихо отплясывая и поднимая стаканчики «Cuba Libra» за любимого Че.

Кроме «своих» четырех языков, гимназисты к этому дню постарались освоить азы татарского, испанского и грузинского и провели друг для друга вводные уроки. А гимназическим «цыганам» предстояло нелегкое состязание в знании цыганской музыки с их этническими прототипами: в гости приехали ученики Школы равных возможностей (г. Пушкин — здесь учатся беженцы из разных экс-советских республик — цыгане, армяне, узбеки) и цыганский театр средней школы из Володарки. Маленькая, но заразительно эмоциональная труппа представила сказку испанских цыган, страстные песни о любви и зажигательные пляски. Их руководитель, добродушная и улыбчивая «мама Таня», тщетно пыталась остановить бурные аплодисменты многократно бисировавших гимназистов и учителей: «Ой, вы не балуйте их так, первое публичное наше выступление сегодня, чтоб не зазнались!»

А их — так робевших на входе в это здание, где учатся «грамотные» дети, живущие не в бараках, как они, а в уютных домах с заботливыми родителями, — очень хотелось если не побаловать, то хотя бы отогреть. В 610-й гимназии еще прежде собирали вещи, игрушки для обездоленных цыганских детей, а вот лично познакомились только теперь. Быть может, не все гимназисты знали о тех трагедиях, что случились с цыганами в Петербурге в последнее время, — когда новыми русскими нацистами были избиты и убиты дети из табора возле Дачного. Но сердцем откликались на ту печаль, что замешана в глубоких цыганских глазах, и изо всех сил старались ободрить, поддержать. И так хотелось, чтобы страх оставил этих милых цыганят не только в стенах гимназии, а чтобы лишенная страха и ненависти территория расширила свои границы на весь город, на всю Россию.


Татьяна ЛИХАНОВА

«Значение гимназии редко видят в вещах, которым там действительно научаются и которые выносятся оттуда навсегда, а в тех, которые преподаются, но которые школьник усваивает лишь с отвращением, чтобы стряхнуть их с себя, как только это станет возможным»

Ф. Ницше,
немецкий философ