Версия сайта для слабовидящих
Санкт-Петербургская классическая гимназия №610
школаучебалюдипартнерыдосугфотобанкфорум
        переводы    

Конкурс переводов 2003 — латинская часть

В конкурсе 2003 также участвовали работы Кирилла Григорьева (9 класс) и Димы Тяпина (8 класс), которые не удалось отыскать в архиве жюри. Приносим извинения Кириллу и Диме и просим их прислать свои переводы, если они сохранились, администрации сайта.


Овидий, «Скорбные элегии», IV, 7

Bis me sol adiit gelidae post frigora brumae,
     bisque suum tacto Pisce peregit iter.
tempore tam longo cur non tua dextera versus
     quamlibet in paucos officiosa fuit?
cur tua cessavit pietas scribentibus illis,
     exiguus nobis cum quibus usus erat?
cur, quotiens alicui chartae sua vincula dempsi,
     illam speravi nomen habere tuum?
di faciant, ut saepe tua sit epistula dextra
     scripta, sed e multis reddita nulla mihi.
quod precor, esse liquet: credam prius ora Medusae
     Gorgonis anguineis cincta fuisse comis,
esse canes utero sub virginis, esse Chimaeram,
     a truce quae flammis separet angue leam,
quadrupedesque hominis cum pectore pectora iunctos,
     tergeminumque virum tergeminumque canem,
Sphingaque et Harpyias serpentipedesque Gigantas,
     centimanumque Gyen semibovemque virum.
haec ego cuncta prius, quam te, carissime, credam
     mutatum curam deposuisse mei.
innumeri montes inter me teque viaeque
     fluminaque et campi nec freta pauca iacent:
mille potest causis, a te quae littera saepe
     missa sit, in nostras rara venire manus;
mille tamen causas scribendo vince frequenter,
     excusem ne te semper, amice, mihi.


Саша Петрова (10 класс) — I место

Дважды солнце ко мне после зимних морозов вернулось,
     Дважды, коснувшись Рыб, путь свой небесный прошло.
Как же за все это время хотя бы несколько строчек,
     Друг дорогой, не сумел ты для меня написать?
Пишут мне даже те, кого не считал я друзьями —
     Что же лишен я твоих писем и дружбы твоей?
И почему сколько раз, торопливо печати вскрывая,
     Тщетно надеялся я имя твое прочитать?
Боги, пусть будет так, что часто ты письма писал мне,
     Только из них ни одно в руки мои не пришло.
Это наверное так: я скорее в Медузу согласен
     Верить, чей лик окружен змеями вместо кудрей,
В головы песьи под чревом у Сциллы поверю, в Химеру,
     Что отделяет огнем львицу от страшной змеи,
В адского пса о трех головах, в трехтелого мужа,
     В четвероногих — с людьми соединенных коней,
В Сфинкса, в Гарпий неистовых и в змееногих Гигантов,
     В Гиаса с сотнею рук и в человека-быка, —
В это поверю скорей, чем в то, что тобой я оставлен,
     Что изменился мой друг и позабыл обо мне.
Нас разделяют с тобою поля и высокие горы,
     Много меж нами лежит рек и широких морей:
Могут быть сотни причин тому, что в пути пропадают
     Частые письма твои и не доходят ко мне;
Чаще пиши — и все эти сотни причин одолеешь,
     Чтоб не пришлось для тебя мне оправданья искать.


Артем Косулин (10 класс) — I место

Дважды ко мне после зимнего холода солнце явилось,
     Путь оно свой годовой дважды по небу прошло.
О, почему же так долго труда себе дать ты не хочешь
     Несколько строк написать, милый мой друг, для меня?
Сердцем твоим почему я оставлен? Мне те даже пишут,
     С кем не была так крепка дружба моя, как с тобой.
Нетерпеливой рукой снимая печати с посланий,
     Часто надеялся я имя твое прочитать.
Боги! Пусть письма от друга, которых он много отправил,
     Все до меня не дошли — путь не смогли одолеть!
Лишняя это, однако, мольба: я в Медузу Горгону
     Жуткую, чей окружен змеями страшными лик,
Прежде поверю, и в то, что под чревом у Сциллы собачьи
     Скалились пасти, в огонь, в теле Химеры-козы
Скрытый меж львицей и змеем, и в четвероногих кентавров,
     В стража трехтелого стад и в трехголового пса,
В Сфинкса, и в Гарпий, и в Геи-земли детей змееногих,
     В Гиаса с сотнею рук, в страшного мужа-быка…
В это во все я поверю скорее, чем в то, что тобою,
     Другом моим дорогим, вовсе теперь я забыт.
Множество гор и дорог нас с тобой разделяют; меж нами
     Быстрые реки, поля, волны морские лежат;
Тысяча разных помех не позволила, может быть, многим
     Посланным письмам твоим в руки мои попадать.
Чаще пиши, и помехи тогда одолеешь; ненужно
     Будет тогда для тебя мне оправданья искать.


Денис Кейер (выпуск 1996) — I место

Дважды ко мне возвращалось, сменяя студеную зиму,
     Дважды окончило путь солнце в созвездии Рыб…
Времени много прошло; отчего же за все это время
     Ты хотя несколько строк мне написать не сумел?
С кем я едва лишь знаком — и от тех получаю посланья;
     Ты же, мой истинный друг, все еще медлишь с письмом!
Сколько уж раз я, снимая тесемки с папируса, тщетной
     Льстился надеждой твое имя на свитке прочесть!
Боги! о, как я надеюсь, что весточку другу нередко
     Ты отправлял, только все письма твои не дошли!
Чаянья, знаю, верны: змеевласой Медузы Горгоны
     Буду гораздо скорей облик неложным считать,
Верить в собак, что растут из девичьего чрева, в Химеру
     (Огнь посредине, с концов — львица и грозный дракон),
В четвероногих, чья грудь съединила коня с человеком,
     В мужа о трех головах или в трехглавого пса,
В сотню Гиасовых рук, в змееногих гигантов и Гарпий,
     В то, что не выдумка Сфинкс и человек-полубык —
Все это былью назвать я скорей соглашусь, о любезный,
     Нежели верить, что ты думать забыл обо мне.
Гор и путей, что меж нас пролегли, невозможно исчислить;
     Реки, луга и моря нас разделяют с тобой.
Тысяча разных причин есть на то, что, хоть часто ты пишешь,
     Письма, однако, твои редко приходят сюда:
Тысячу этих причин поборай умножением писем,
     Чтоб оправданье тебе я всякий раз не искал.


Саша Горбова (9 класс) — II место

Дважды всходило ко мне вслед за зимними стужами солнце,
     Дважды, коснувшись Рыб, свой завершало обход.
Срок отчего же столь долгий рукою твоей не писалось
     Писем хоть кратких ко мне, писем хоть в несколько строк?
Дружба твоя отчего молчалива, хоть пишут иные,
     Вовсе с которыми я даже почти незнаком?
И отчего всякий раз ожидаю, посланье вскрывая,
     С радостью в нем отыскать милое имя твое?
Боги, сделайте так, чтобы часто писал ты мне письма —
     Только из них ни одно в руки мои не пришло!
Сбудутся эти мольбы: ведь я скорее поверю,
     Что на главах у Горгон волосы-змеи вились,
В то, что на свете есть псы вкруг Сциллина чрева, Химера,
     Чей отделяет огонь львицу от жуткой змеи,
Быстрые кони, с телами людей у груди сочлененны,
     Грозный трехтелый пастух, Кербер о трех головах,
Хищные гарпии, Сфинкс, змееногое племя Гигантов,
     Гиас со множеством рук и человек-полубык —
В это я прежде поверю, чем в то, чтобы, друг мой дражайший,
     Ты, изменившись ко мне, дружбу оставил свою.
Между тобою и мной несчетные горы поднялись,
     Реки, дороги, поля, волны лежат без числа —
Сотни причин мне измыслить возможно тому, что посланья,
     Часто которые шлешь, редко вручаются мне;
Сотни причин одолей, отправляя мне письма почаще,
     Чтоб оправданий тебе я вновь и вновь не искал.


Александр Дистель (выпуск 2000) — II место

Дважды солнце меня после лютой зимы навещало,
     Дважды, коснувшись Рыб, кончило путь годовой.
Что же все это время рука твоя ленится строчку
     не написать или две (больше не требую я)?
Что же твоя благосклонность молчит, когда пишут мне даже
     Те, с кем отнюдь не водил дружбы особенной я!
И почему, сколько раз ни срывал с письма я печати,
      Столько надеялся раз: это уж точно твое.
Дай бог, чтоб было так: хоть пишет рука твоя часто,
      Письма между тем все до меня не дойдут.
Ясно, что так все и есть: скорее в Медузу Горгону
     Верю, что были у ней змеи заместо волос,
В то, что ниже бедра у девицы головы песьи,
      Львица в Химере с козой пламенем разделены,
В четвероногих, чья грудь переходит в грудь человечью,
      В мужа о трех телах и в трехголового пса,
В Сфинкса и в Гарпий верю и в змееногих Гигантов,
      В мужа-полубыка, в сотню у Гиаса рук.
В это скорее я верю, чем в то, что ты изменился,
      В то, дорогой, что я стал безразличен тебе.
Неисчислимые горы, дороги лежат между нами,
      Реки лежат и поля, море лежит не одно.
Тысяча есть причин у посланий твоих затеряться,
      В руки мои не попав. Будешь почаще писать —
Тысячу эту причин одолеешь. Пока ж постоянно
     Перед собой тебя должен оправдывать я.


Остальные работы

Майя Шляхтер (8 класс)

Дважды я солнце встречал после зимнего солнцестоянья,
     Дважды в созвездии Рыб путь завершало оно.
Что же десница твоя за настолько долгое время
     Не собралась написать — хоть бы и несколько строк?
Что стало с дружбой твоей, меж тем как пишут другие,
     С кем мы, как кажется мне, меньшие были друзья?
И почему же, снимая завязки с каждой таблички,
     Тщетно увидеть хотел имя твое я на ней?
Если б по воле богов случилось, что часто писал ты,
     Просто бы письма твои в наши края не дошли!
Да, это все так и есть: я скорее поверю в Медузу,
      Чье человечье лицо змеями окружено,
Или в собак ниже пояса девы, иль даже в Химеру,
     Что отделяет огнем львицу от страшной змеи,
В четвероногих людей, друг с другом связанных грудью,
     В мужа трехтелого — пусть! — и в трехголового пса,
В Сфинкса и Гарпий, да хоть бы и в змееногих гигантов,
     В Гиаса с сотнею рук и в человекобыка.
Да, я скорей в это все, чем что ты, дорогой мой, поверю,
     Быстро охладев, думать забыл обо мне.
Да, между нами лежат бессчетные реки и горы,
     Много дорог и полей, много течений морских,
Тысяча есть причин на то, чтобы часто писал ты,
     Но из посланий твоих к нам ни одно не дошло.
Тысячу эту причин победи, написав больше писем,
     Чтоб каждый раз не искал я оправданий тебе.


Соня Александрова и Шура Журавлева (9 класс)

Дважды весеннее солнце сменило холодную зиму,
     Дважды закончило путь возле созвездия Рыб.
Долгое время уже не прилагал ты усилий,
     Чтобы хоть несколько строк мне написать. Почему?
Медлит дружба твоя. Почему? Ведь пишут другие,
     Хоть и дружили со мной меньше гораздо, чем ты. 
Ну же, скажи, почему, когда я развязывал письма,
     Я так надеялся, что будет одно от тебя?
Пусть боги сделают, чтоб оказалось, что часто писал ты,
     Просто из писем твоих мне ни одно не дошло.
Ясно, что все так и есть: ведь скорей я поверю в Горгону —
     В то, что вместо волос змеи росли у нее;
В деву поверю с собачьими ниже пупка головами
     И в разделенных огнем львицу, козу и змею;
В четвероногих людей, телами соединенных;
     В трехтелого пастуха, в мрачного Кербера-пса;
В Сфинкса поверю, и в Гарпий, и в змееногих гигантов;
     В Гигаса с множеством рук и в человека-быка.
Друг мой, во все эти сказки я мог бы поверить скорее,
     Нежели в то, что меня ты разлюбил и забыл.
Многие горы и реки меня от тебя отделяют,
     Много дорог и полей, друг, между нами лежит.
Тысяча поводов есть, почему пропадают так часто
     Письма твои, и ко мне редко приходят они.
Но победи эту тысячу: письма почаще пиши мне,
     Чтоб для тебя не пришлось мне оправданий искать.

Варианты строк 3–4:

Время столь долгое руки твои не могли написать мне.
     «Руки твои», я пишу: может быть, пишешь двумя.


Дмитрий Кобак (выпуск 2000)

Солнце уже приходило дважды после морозов
     И завершало свой путь дважды, пройдя мимо Рыб.
Времени много прошло; почему же не потрудился
     Даже несколько строк ты для меня написать?
Дружба куда подевалась наша с тобою, тогда как
     Те продолжают писать, с кем я был мало знаком?
Восковые таблички развязывал я многократно,
     Но не встречал никогда имя твое. Почему?
Впрочем, надеюсь, писал ты письма достаточно часто,
     Только из них ни одно не доходило до нас
Ясно, что именно в этом дело: скорее поверю
     В полчища змей в волосах у змеевласых Горгон,
В головы псов под поясом Сциллы или в Химеру,
     Лев в которой огнем разъединен со змеей,
В четвероногих существ до груди с человеческой грудью,
     В мужа трехтелого и в пса с головами тремя,
В Сфинкса и в Гарпий, в самих даже змееногих Гигантов,
     В мужа-полубыка, в Гиаса с сотнями рук.
В этих чудовищ, мой друг, я поверю скорее, чем в то, что
     Ты, изменившись, меня больше не любишь совсем.
Между нами с тобой поля, дороги и реки,
     Горных вершин и морей множество даже лежит.
Тысяча есть причин тому, что в пути пропадают
     Частые письма твои, редко до нас доходя.
Так что чаще пиши, победи эту тысячу, чтобы
     Не приходилось тебя мне всякий раз извинять.


Вне конкурса

Сергей Чистович (выпуск 1996)

Два года промчались, и я опечален:
Два лета прошли, две зимы проползли,
А Вы, дорогой мой, два года молчали,
Двух строк написать двух минут не нашли.

Два раза зима поменялась на лето,
И Рыбы на небе плескались меж туч:
В надежде на чудо, вскрывая конверты,
Я пальцы себе обдирал о сургуч.

Я верю, я знаю: вы часто писали,
И даже рукав ваш промок от чернил,
Наверное, письма в дороге пропали!
Возможно, что их Океан поглотил;

Возможно, что Сцилла с Харибдой на пару
Похитили их; что Химера их жаром
Своим подожгла; что трёхтелый мужчина
Пропажи их есть основная причина;

Порвали их Гиаса рук миллионы;
А может быть, Сфинкс проглотил почтальона?..
Я знаю наверно: не может так быть,
Что Вы про меня бы могли позабыть.

Сквозь реки и горы, моря и просторы
Идут Ваши письма в мой скорбный приют;
Я жду их и верю, что всё-таки скоро
Они до меня непременно дойдут.

Скажите, ужели бы вы не хотели,
Чтоб письма прошли через цепи преград?
Пусть строки достигнут намеченной цели,
И вновь будет счастлив

Ваш друг,
Адресат.

«Страсть к познанию — вот источник высоких радостей, уготованных для благородных душ»

Г. Флобер,
французский писатель