Санкт-Петербургская классическая гимназия №610 Для слабовидящих
школаучебалюдипартнерыдосугфотобанкфорум
             

Форум

новое сообщение | поиск | статистика | правила | регистрация

учитель В. В. Зельченко: Да, я немного запутал дело: // 3 января 2010, 03:38

я тоже согласен с Д. А. К., а аналогию В. А. Д. применил несколько в ином смысле. Музыка не предназначена ДЛЯ ИНТЕРПРЕТАЦИИ (а оба упомянутых специалиста, т. е. Стравинский с Гиршовичем, и вовсе считали, что исполнительская интерпретация - штука вредная), как стихи - для перевода и комментария. Но филологу/переводчику, как и музыканту-виртуозу, по счастью, трудно удержаться. А мы (идеальные "мы", конечно) и партитуру прочтем, и виртуоза послушаем, и сами сыграть попробуем.

Комментировать | Вся дискуссия
: Исполнение или интерпретация? // 4 января 2010, 09:44

У нас с Вами, Всеволод Владимирович, произошла подмена понятий. Возможно, я ломился в открытую дверь.
Но если уж и разделять "исполнение" (о котором и говорили В.А.Д. и Д.А.К. много выше) и "интерпретацию", то меня спровоцировало слово "ВИРТУОЗ", употребленное сначала Наташей, а потом Вами. Это слово применительно к музыке имеет вполне фиксированный смысл и относится, конечно, к исполнительству. (Но даже великие исполнители не все были виртуозами.)
Что такое "виртуоз-интерпретатор" - я не понимаю! Скорее уж, "виртуоз И интерпретатор". При удалении от музыки становится понятнее. Я могу себе представить с некоторым трудом "виртуоза-переводчика" и гораздо легче - "виртуоза-краснодеревщика".

Комментировать
учитель В. В. Зельченко: Мне кажется, // 4 января 2010, 11:37

что "виртуозность" предполагает интерпретацию: т. е. виртуоз в обыденном понимании - это не просто тот, кто попадет во все ноты в технически сложнейшем каприсе Паганини или 2-м концерте Прокофьева, но и, грубо говоря, сыграет их как-то по-особенному, как никто другой. При этом я осознаю, что это как раз то, от чего приходили в сильнейшее раздражение Стравинский с Гиршовичем.

Комментировать

«Наши школы выпускают будущих ученых с недостатками, от которых зачастую уже невозможно избавиться. Прежде всего, я полагаю, ошибка состоит в том, что мальчиков и девочек заставляют выбирать для себя курсы предметов, в части которых полностью отсутствуют древние языки, а в других — математика, в том возрасте, когда они еще совершенно не представляют, что именно им потребуется в дальнейшем»

Э. Панофски,
немецкий историк искусства